Масштаб изъятия частной собственности в России измеряется триллионами рублей. Государство изымает и перераспределяет активы, но попытки их продать на открытых торгах нередко оказываются безрезультатными — на многие активы просто не находится покупателей.
Масштабы национализации в России
По оценке юридической компании Nektorov, Saveliev & Partners, с 2022 года государству перешли активы на суммарную сумму около 6,5 триллиона рублей. Процесс ускорился после начала военных действий и уже затронул сотни предприятий; в 2024 году он оценивался в примерно 690 миллиардов, а в 2025‑м — в более 3 триллионов рублей.
По данным надзорных органов, в 2025 году по искам государственных ведомств в собственность государства перешло имущества стоимостью более четырёх триллионов рублей, включая стратегические предприятия с общей капитализацией порядка двух триллионов. Росимущество сообщает, что в доход государства поступило порядка 805 компаний.
Пять моделей национализации
Дела о национализации, как правило, разворачиваются быстро: от подачи иска до фактического изъятия часто проходит несколько месяцев. Юристы выделяют несколько основных правовых оснований для изъятий.
- Изымание в счёт долга перед государством: фискальная задолженность или возмещение вреда.
- Притязания по антикоррупционному законодательству — признание имущества незаконно нажитым.
- Наличие у владельцев иностранного гражданства или вида на жительство как повод для списания активов.
- Обвинения в экстремистской деятельности или финансировании запрещённых организаций.
- Оспаривание результатов приватизации прошлых лет и другие комбинированные основания в одном иске.
Как государство распоряжается национализированной собственностью
Власти заявляют о намерении вновь приватизировать изъятые активы: формулируется цель не удерживать их в управлении государства, а реализовать. Тем не менее объёмы повторной приватизации пока малы по сравнению с масштабом изъятий.
В 2025 году доходы бюджета от продажи национализированных активов составили около 84,2 миллиарда рублей. Минфин рассчитывал выручить не менее 100 миллиардов в следующем периоде, но перспективы превысить показатели «в разы» выглядят сомнительно: покупателей на многие лоты найти сложно.
Как проходят аукционы по продаже национализированных активов
Частые примеры неудачных торгов: в июне уже третий аукцион по продаже 67,2% акций крупного золотодобытчика признан несостоявшимся из‑за отсутствия участников. В следующем раунде планируется голландский аукцион с понижением цены — вплоть до 50% от первоначальной, установленной в 162 миллиарда рублей.
Аналогично не удалось с первых попыток продать лизинговую компанию, за которую рассчитывали получить около 20,3 миллиарда рублей. Долгое время остаются непроданными активы коммерческой недвижимости стоимостью более 90 миллиардов. Сложности есть и с относительно небольшими лотами: например, агрокомбинат оценён в 2,8 миллиарда рублей, но покупателей не нашлось.
Даже крупные сделки выглядят далёкими от первоначальных ожиданий: национализированный аэропорт был продан за 66,1 миллиарда рублей при первоначальной целевой цене около 132,3 миллиарда.
Почему национализированные компании не продаются
Главная причина слабого спроса — общее сокращение инвестиций в экономике, падение рентабельности и недоступность кредитования на фоне высокой ключевой ставки. По оценкам консалтинговых компаний, объём сделок на рынке слияний и поглощений в 2025 году оказался минимальным за последние десятилетия.
Кроме макроэкономики, на сделки с национализированными активами влияют репутационные, юридические и политические риски. Это отпугивает рациональных покупателей, даже если государство выставляет цены, близкие к рыночным.
Как изъятые активы передают «правильным» владельцам
Не все акции и предприятия реализуются через открытые торги: часть активов передаётся в управление или продаётся по заниженным ценам без проведения конкурентных торгов. В результате контроль над целыми отраслями может перейти к компаниям, близким к властям или государственным банкам.
В ряде случаев значимые сельскохозяйственные и промышленные активы отошли государственным или подконтрольным структурам. Эксперты отмечают, что фискальные мотивы присутствуют, но часто основная цель — перераспределение ресурсов в пользу «правильных» владельцев.
