Что произошло
За последние дни серия ударов по акватории Азовского моря повлияла более чем на 100 судов и фактически парализовала работу портов Азова и Тамани. Через эти порты проходили значительные объёмы российского экспорта зерновых и растительных масел: по оценкам аналитиков, на них приходилось порядка 15–25% экспорта зерна и около 17–21% вывоза масличных.
Последствия для экспорта
Вследствие ограничений на проход через Керченский пролив и остановки приёма заявок на транзит часть экспортных потоков оказалась заблокирована. Власти и отраслевые ведомства ищут альтернативные маршруты, однако перенаправление грузов требует времени и достаточных перегрузочных мощностей на станциях, терминалах и в глубоководных портах.
Аналитики прогнозируют, что экспорт зерна в июле может сократиться примерно на 20%: ожидается около 2 млн тонн вместо планировавшихся 2,5 млн тонн. Глубоководные порты способны отгружать порядка 4–4,5 млн тонн в месяц, чего может хватить для покрытия части спроса в июле, но в августе — на пике сезона — потребуются мощности 5–6,5 млн тонн в месяц.
Проблемы логистики и риски для рынка
«Перестройка логистики на пике сезона — почти нереальная задача»: перенаправлять потоки нужно быстро, но для этого требуются готовые мощности и достаточные ресурсы.
Перенастройка маршрутов идёт на фоне поздней уборочной кампании и дефицита топлива. Это создаёт несколько ключевых рисков:
- Нехватка перегрузочных мощностей на станциях и терминалах может стать «узким местом» и задержать поставки.
- Отсутствие дополнительных вагонов и повышенные транспортные издержки требуют финансовой поддержки: без субсидий бизнес рискует не справиться с увеличенными расходами.
- Дефицит топлива может вынудить аграриев накапливать урожай в линейных элеваторах, что приведёт к избытку предложения на внутреннем рынке и давлению на цены.
В целом отрасль столкнулась с необходимостью срочно перестраивать логистику «на ходу», при этом многие эксперты отмечают, что без координации на уровне операторов портовой инфраструктуры, железных дорог и государства риск срывов экспорта и ценовой волатильности остаётся высоким.
