Коротко о тенденции и масштабах ущерба:
Число атак с использованием беспилотников на энергетическую инфраструктуру выросло в 2026 году: число целевых НПЗ за год удвоилось. В среднем в январе–мае 2026 года из‑за ударов дронов ежедневно не работало около 95 000 тонн первичной переработки — примерно 11% общей мощности российских НПЗ, тогда как годом ранее этот показатель составлял порядка 26 000 тонн в сутки (≈3%).
Крупные НПЗ, пострадавшие в 2026 году
- Сызранский НПЗ — остановка первичной переработки после повреждения установки АВТ‑6 (май/апрель), большая часть мощности временно выведена.
- Московский НПЗ (Газпромнефть) — остановка переработки 17 мая после атаки БПЛА; по заявлению руководства, основные технологические системы не были разрушены.
- Рязанская НПК — приостановка переработки с 15 мая после возгораний и падения обломков БПЛА на территории предприятия.
- Нижегороднефтеоргсинтез (НОРСИ) — остановка первичной установки АВТ‑6 20 мая после пожара, повреждена также теплоэнергетика, снабжающая завод.
- Астраханский ГПЗ — приостановка производства моторного топлива в мае из‑за пожара после атаки дронов.
- Пермский НПЗ (Пермнефтеоргсинтез) — остановка переработки после повреждений и пожаров в мае/апреле.
- Киришский НПЗ (КИНЕФ) — пожары и временная остановка переработки в результате атак дронов (март–май).
- Туапсинский НПЗ — пожары в апреле и вынужденная остановка переработки из‑за нарушения работы порта и терминалов.
- Новокуйбышевский НПЗ — остановка первичной переработки после атаки БПЛА в апреле.
- Ново‑Уфимский НПЗ — пожар на установке АВТ‑5 2 апреля после удара беспилотника.
- Комплекс Новатэка в Усть‑Луге — пожар на терминале по фракционированию и перевалке конденсата 25 марта, приостановка экспорта и переработки на время ремонта.
- Саратовский, Волгоградский, Ухтинский, Афипский, Ильский и другие региональные НПЗ также фиксировали пожары, повреждения резервуаров и временные остановки в первой половине 2026 года.
Порты и морские терминалы — основные очаги ударов
- Туапсе — серия пожаров на терминале и повреждений причальной инфраструктуры (апрель–май); перевалка нефте‑ и нефтепродуктов приостанавливалась.
- Приморск и Усть‑Луга (Балтика) — бо́льшая часть экспортных мощностей подвергалась ударам дронов в марте–мае; фиксировались пожары и повреждения перевалочного оборудования.
- Новороссийск — пожары на терминалах Шесхарис и других мощностях в марте–апреле; временная приостановка экспорта.
- КТК (Каспийский трубопроводный консорциум) — повреждения выносного причала и причальной инфраструктуры, расследуются инциденты с атакой на танкеры и причалы.
- Тамань, Темрюк, Высоцк и другие порты — зафиксированы возгорания резервуаров и повреждения терминальной инфраструктуры в результате падения обломков БПЛА или прямых ударов.
Иные объекты ТЭК и магистрали
Кроме НПЗ и портов, удары затрагивали нефтеперекачивающие станции, резервуары и линейные производственно‑диспетчерские станции (ЛПДС). Сообщалось о повреждениях на НПС, нефтебазах и в нескольких районах перевалки, что отразилось на локальной логистике и подаче сырья к перерабатывающим мощностям.
Хронология и повторяемость инцидентов (итоги 2024–2025 годов)
С 2024 года и в 2025 году зафиксирована серия похожих атак: Кинеф, Новатэк (Усть‑Луга), Афипский и Краснодарский НПЗ, Волгоградский НПЗ, ряд объектов в Башкирии, Ярославской и Кемеровской областях — все эти предприятия в разные периоды подвергались ударам дронов или фиксировались пожары и падения обломков, приводившие к приостановкам и ремонту.
Последствия для отрасли и рынка
Атаки привели к временным потерям мощности переработки, локальным перебоям в отгрузках и необходимости аварийных остановок для проверки безопасности. Часть экспортных терминалов сокращала операции или приостанавливала перевалку на время восстановления инфраструктуры, что отражалось на логистике поставок и нагрузке на оставшиеся мощности.
Выводы и статус расследований
По всем крупным инцидентам проводятся проверки и восстановительные работы; во многих случаях заводы и терминалы возобновляли работу после ремонта. Однако повторяемость атак показывает системную уязвимость ряда объектов топливной инфраструктуры и требует дополнительных мер по обеспечению безопасности.
